...Для себя Дмитрий связал безоговорочно две смерти – Зины Калугиной и Жени. Не так, как дядя: Женя в сильном потрясении от увиденного убивает себя! Нет, он считал, что тут все куда сложнее, но сказать об этом Викентию Павловичу постеснялся. Один сомнительный разговор и ссора между молодыми людьми – да опытный сыщик высмеял бы его. А вот Коле он расскажет о своих подозрениях и начнет с убийства Зины... Он достал принесенную с собой газету:

– Я прочту тебе заметку, хотя ты говоришь, что читал ее. Но все же так лучше. Вот две недели тому. – Митя сглотнул комок, начал медленно: – «Вчера в два часа дня в помещении отдела статистики Южной железной дороги конторщик Михаил Усов кухонным ножом нанес смертельную рану Зинаиде Калугиной. В этот день он пришел угрюмый, ушел на некоторое время, воротился выпивший. Как признался – пил водку. Вернувшись, вскоре направился к столу З.К., схватил ее за руку и вонзил нож в спину. Она упала замертво, а он еще несколько раз ударил по рукоятке торчащего из спины ножа. Сослуживцы его схватили, вызвали полицию... Калугина была веселая, очень красивая девушка, Усов – замкнутый, молчаливый, недалекий...»

От таких подробностей обыкновенного читателя в дрожь бросит. А Женя... Женя все это видела! Дмитрий вспомнил то вечернее чаепитие, когда Зиночка Калугина впервые упомянула о поручике. В тот вечер они засиделись допоздна, и Женя сама попросила проводить Зину – на улице уже стемнело. Ему приятно было идти с хорошенькой девушкой, они не торопились, и Зиночка по обыкновению говорила без умолку. Он пропустил тогда одну ее фразу мимо внимания, но в памяти она осталась, и сейчас – нет, не сейчас, чуть раньше – он ее вспомнил и теперь пересказал Николаю. А говорила Зина тогда вот что: «Ах, Митя, вам Женечка нравится, я же вижу! Ну признайтесь, влюбились?» Ответа она не ждала, весело смеялась: «Но не только вам, я вас уже предупредила. Вы такой милый, однако тот поручик невероятно обаятелен. У нас в отделе он уже всех очаровал. С первого же раза. Пришел по делу из военной таможни – и все! Бывают же такие приятные люди. Даже наш недоумок Усов, который на всех ворчит – кроме меня, конечно! – и тот прямо влюбился в него, ходит следом хвостиком. И поручик его привечает, такой у него характер доброжелательный!»