– Но зачем ей газета? Не обмахивалась же она ею за минуту до выстрела!

– Ты понимаешь, – Митя заговорил взволнованно, – я ведь тоже об этом думал. Газету я унес с собой. Причем не специально! Так, машинально сунул в карман и забыл о ней. Только утром второго дня надевал тужурку и увидел. Просмотрел от первой до последней строчки, наизусть все вызубрил. И – ничего! Обычная газета, наши городские ведомости того же дня выпуска. Есть там какие-то царапины, вроде ногтем подчеркнуто. Я и так и эдак прикидывал – ну, никакого отношения ни к кому. Просто хроника разных происшествий по стране. Какой-то бродяга в другом городе, далеко отсюда... Нет, никакого отношения!

Но Кожевников недоверчиво помотал головой.

– Не горячись, Митяй, две головы лучше одной. Принеси мне завтра газетку, вместе посмотрим... Ну а второй неясный момент? Сам уже смекнул, какой?

– Смекнул. Пуля в стене рядом с поручиком.

Дмитрий помрачнел, а Николай, наоборот, весело присвистнул:

– Точно! Сдается мне, что все-таки она в него пальнула!

Митя совсем сник. Проговорил через силу, преодолевая смущение:

– Этому-то как раз есть объяснение. У поручика, оказывается, была любовница. Женя могла узнать об этом.

Николай многозначительно поцокал языком:

– Любовница... Интеллигентная барышня узнает о своем женихе такое... Да, это повод.

Но Дмитрий вдруг зло вскочил на ноги:

– Нет, я не верю, не могла она из-за этого!..

Коля поймал его за руку, снова притянул на траву:

– Напрасно, дружочек, не веришь. Любовь такая тяжкая бывает, сам не знаешь, что готов сделать, чтоб ее унять.

Митя, все еще не переборов своей внезапной злости, спросил иронически:

– Это что же, ты сам на себе испытал?

И испугался тому, как вдруг посуровел у Николая взгляд, вмиг затвердели губы.

– Нет, Митенька, не сам. А вот расскажу тебе... Только пойдем отсюда. Глянь, солнце как стало, тени совсем нет.